Показать полную версию страницы
Все материалы

Мышь белая

В Новосибирске созданы условия для разведения тысяч грызунов в стерильных условиях

В июле было объявлено о завершении строительства SPF-вивария — Центра генетических ресурсов лабораторных животных. Новосибирский виварий станет третьим в России питомником подопытных животных, которые будут рождаться, жить и умирать в стерильных условиях — «чистых зонах» со специальными климатическими условиями и воздухом тройной очистки. По свидетельству заведующего отделом генофондов экспериментальных животных Института цитологии и генетики СО РАН Михаила Мошкина, комплекс площадью 4,5 тысячи квадратных метров рассчитан на содержание примерно 25 тысяч мышей и 10 тысяч крыс; изначальный бюджет проекта без учета инфляции составлял около 200 миллионов рублей. Корреспондент НГС.НОВОСТИ побеседовала с господином Мошкиным о том, как будет работать центр после открытия, намеченного на рубеж 2009-2010 года.

В чем уникальность нового вивария?

На самом деле, строится не просто виварий, а комплекс. Он включает в себя, во-первых, помещения для стерильного разведения и содержания животных, свободных от специфических возбудителей болезней. Во-вторых, комплекс помещений, в которых можно выполнить исследования на этих животных. Сегодня лекарства, которые разрабатываются в наших институтах, могут оцениваться только на эффективность. Полные же доклинические испытания по международным стандартам должны проводиться именно на SPF — лабораторных животных, свободных от видоспецифических патогенов.

И сегодня за Уралом такие испытания вообще невозможны — в России они проводятся только в двух местах: в Пущино и Черноголовке.

Одной же из главных задач нашего комплекса будет проведение фундаментальных исследований, которые связаны с функциональной аннотацией множества генов, определяющих все стороны жизни животных. Для этого необходимо открыть доступ нашей науке к международным ресурсам «мышиного» разнообразия — сегодня существует более 20 тысяч генетических линий мышей. И, безусловно, обеспечить доклинические испытания по международным стандартам, необходимые для того, чтобы лекарство было признано международным сообществом и могло выйти на мировой рынок. При вступлении же России в ВТО такие доклинические испытания станут и внутренним стандартом.

Что такое генетическая линия?

Можно сравнить ее с породой — у кошек, собак и так далее. Точнее, это животные, которые в результате близкородственного скрещивания имеют практически одинаковый набор генов в организме и каждая линия отличается своими особенностями. Иногда признаки выделены ярко — например, линия black (C57Bl) имеет черную окраску, а линия nude не имеет шерсти вообще.

Но есть тысячи других вариантов: например, мыши, склонные к диабету, к развитию старческого маразма в раннем возрасте, к нейропсихическим заболеваниям.

Возможность получать и содержать все разнообразие мышиных генотипов нужна для того, чтобы понять, как отдельные гены управляют различными процессами в организме. Это задача настолько гигантская, что места хватит всем, всему миру здесь хватит работы лет на 50–100. Потому что чем больше мы углубляемся, тем больше появляется вопросов. Но увеличение количества нерешенных вопросов не перечеркивает полученного позитивного знания. Напомню, что даже в такой неблагополучной стране, как Россия, мы живем больше, чем отпущено Homo sapiens природой, — более 30–40 лет, после которых, согласно естественному отбору, нам положено уже оставить потомство и «собирать вещички». Ведь еще в конце XIX века средняя продолжительность жизни человека на планете не превышала 40 лет.

Как будет устроен комплекс?

Сегодня для получения нужного генетического материала научные центры все чаще обмениваются не животными, а живыми эмбрионами. Когда зигота делится после оплодотворения, получается материал, который можно заархивировать в криобанке и при необходимости пересадить суррогатной матери и получить мышь. Поэтому обязательно нужен криобанк — и он заложен в проекте нашего центра, как и лаборатория репродуктивных технологий, создающая условия для пересадки эмбрионов. Кроме того, если раньше генетические линии мышей были результатом селекции или случайной мутации, то сегодня есть возможность с помощью генно-инженерных методов менять конструкцию отдельных генов и получать животное с заданными свойствами. Поэтому у нас есть и лаборатория трансгенеза. И, наконец, формируется мощный исследовательский комплекс. Например, в конце этого месяца мы получим магниторезонансный томограф, специальный для мышей, более мощный, чем все известные томографы для людей, — модель, которая существует в нескольких экземплярах в Европе и пока отсутствовала в России.

Важно понять, что мы создаем уникальный — не только для Сибири, но и для России — комплекс по набору функциональных блоков.

И очень важно, что у нас есть для этого специалисты. Например, стерильные помещения для нас разрабатывает Миасский завод медицинского оборудования — конверсионное предприятие, которое делало и продолжает делать некоторое оснащение для подводных лодок. Речь идет о сложнейшей технологии, которая обеспечивает одновременно стабильность климатических технологий и защиту от инфекций, — для содержания и исследования мышей готовятся помещения, по классу чистоты превосходящие операционные и ожоговые центры.

С кем будет сотрудничать комплекс?

Прежде всего им будет пользоваться Институт цитологии и генетики, частью которого комплекс и является. Также Институт химической биологии и фундаментальной медицины; Институт органической химии; Институт твердого тела; Институт ядерной физики… На самом деле — почти все институты СО РАН. Даже у представителей гуманитарных наук могут возникнуть задачи для нового вивария — например, реальные испытания древних лекарственных рецептов. Также — практически все институты Академии медицинских наук. И, конечно, в числе первых приоритетов — НГУ. А также медуниверситет и педуниверситет.

Какие исследования получат особенное развитие после открытия комплекса? Что вы определили бы как наиболее перспективное и интересное?

В широком смысле — все, а в частности исследования в области физиологической генетики. Если говорить конкретно, то, например, работы по изучению генетических основ гипертонической болезни, работы по изучению функции почки в норме и патологии, работы по изучению феномена преждевременного старения, изучению раковых опухолей… Что касается самого интересного, то, наверное, это возможность прогноза индивидуальной биологической истории: возможных заболеваний или возможных профессиональных успехов на основе генетической информации. Имеется в виду и направленное лечение болезней, и понимание того, как гены, образующие наш организм, определяют наши способности к наукам, музыке, спорту… Такие вещи в перспективе будут развиваться — хотя относиться к ним, естественно, нужно осторожно.


Елена Полякова

Фото gettyimages.com
8345
Все материалы
Вход в почту
Выбор города